В массовом сознании инвалид — это человек, запертый в четырех стенах, невидимка, немощный получатель какой-то там социальной помощи
Таня К., модель, молодая мама и исполнительница спортивных танцев на инвалидной коляске, в ответ на вопрос дизайнера: «Танечка, бальное платье твоей мечты — это какое?» — принимает иронически-жеманную позу и с придыханием говорит: «Ой, такое… Такое… Такое, которое в попу не залазит!» Дизайнер, шьющий Тане платья для выступлений, вообще-то с инвалидами не работает: Таня у него одна такая. В ответ на предложение создать целую коллекцию для колясочников и представить ее на международный конкурс Bezgraniz Couture, продвигающий тему моды для людей с ограниченной мобильностью, этот дизайнер смущенно говорит: «Ой нет, это такая тяжелая тема. А я легкий человек». «Я вместе с коляской вешу семьдесят кило!» — говорит Таня. «Танечка, ну ты же танцовщица, ты же красавица!..»
Дизайнера, опасающегося «тяжелой темы», можно понять: одно из главных возражений тех профессионалов, которым предлагается поработать над созданием моды для людей с особенностями строения тела, — «очень тяжелый имидж». Другие дизайнеры опасаются работы с «неформатными» моделями. Третьи высказывают прагматические соображения: «Кто это будет покупать?» В России, по некоторым данным, человек с инвалидностью есть в каждой четвертой семье. Но в исторически сложившемся постсоветском массовом сознании инвалид — это человек, запертый в четырех стенах, невидимка, немощный получатель какой-то там социальной помощи. Деловой костюм для колясочника, удобные беговые кроссовки для человека с протезом ноги, стильное платье, которое удобно застегивать одной рукой, — все эти вещи подразумевают существование мира, в котором колясочник может быть предпринимателем, а женщина без руки — светской дамой. Российские дизайнеры верят в существование такого мира с трудом.
Несмотря на это, из девяти финалистов второго международного конкурса «Bezgraniz Couture. International Fashion and Accesoire Award» четверо — россияне: томичанка Фируза Баянова, москвичи Елена Шипилова и Дмитрий Ключевский и Наталья Костина из Архангельска. Вместе с финалистами из Берлина, Эрцена, Сан-Паулу и Ольденбурга все четверо будут участвовать в конкурсных показах 11 мая. Показы ставит Валентин Сафин — режиссер Volvo Fashion Week. Сафин объясняет, что для него Bezgraniz — это не столько социальный проект, сколько возможность решать принципиально новые профессиональные задачи: скажем, организовать дефиле колясочников так, чтобы выгодно представить и жюри, и зрителям дизайнерские вещи.
«Профессиональные задачи» вообще оказываются ключевой темой в разговоре о моде для инвалидов: тема невольно обнажает проблему дизайнерского профессионализма как такового. Для того чтобы вещь легко застегивалась, хорошо сидела на нестандартной фигуре или хотя бы, как заметила танцовщица Таня, «не залазила в попу», она должна быть умело сконструированной, технологически выверенной, тщательно скроенной. Такие вещи требуют изобретательности: скажем, застежки на магнитах легко срабатывают, но могут топорщиться, а джинсы с молниями вдоль ног легко надеваются, но не всегда хорошо сидят. У таких сложностей есть плюс: с одной стороны, они закрывают путь в тему для дизайнеров, умеющих исключительно «сделать красиво», а с другой стороны — привлекают к работе над одеждой для инвалидов тех, кто видит в ней не только важную социальную задачу, но и творческий вызов, и экономический потенциал: на Западе тема такой одежды начинает звучать все сильнее.
Из того, что в этом году на конкурс Bezgraniz Couture поступило более восьмидесяти заявок из десяти стран, можно предположить, что рано или поздно удобное бальное платье появится не только у Тани К. Вопрос — будет ли оно сделано в России.
Финал состоится в рамках Второй международной выставки реабилитационного оборудования и техологий “Интеграция. Жизнь. Общество. 2012″ integration.ru 10-12 мая 2012 (Экспоцентр на Красной Пресне, Москва)
“Инопланетники” – идея проекта с таким названием родилась у создателей конкурса Bezgraniz Couture как результат постоянных бесед с дизайнерами, стилистами, деловыми партнерами, спонсорами, журналистами о том, что это значит – делать вещи для людей с телесными особенностями. Цель – научиться смотреть другими глазами на мир и окружающие предметы: шнурки для ботинок, платья с застежками на спине, мужские рубашки…
“Представляйте себе, что каждый человек с особенностями фигуры – хозяин планеты, на которой все тела устроены точно так же, как его собственное. Какую обувь создала бы для себя эта цивилизация?”, задают вопрос организаторы.
В рамках проекта “Инопланетники” люди с самыми разными телами рассказывают о том, какими должны быть планеты, на которых им было бы хорошо и комфортно жить. Все фото и цитаты опубликованы на сайте OpenSpace.ru, подробности можно найти здесь – http://www.openspace.ru/inoplanetniki/36208/details/36233/.
Добавим, что многие участники проекта “Инопланетники” выступят в качестве моделей на fashion-шоу Bezgraniz Couture 11 мая. В этот день второй международный конкурс Bezgraniz Couture™ International Fashion and Accessoire Award 2012 представит финальный конкурсный показ, в ходе которого будут продемонстрированы линии одежды и аксессуаров для людей с особенностями строения тела. Всего коллекции, попавшие в финал, покажут 50 моделей с инвалидностью и без.
Финал состоится в рамках Второй международной выставки реабилитационного оборудования и техологий “Интеграция. Жизнь. Общество. 2012″ integration.ru 10-12 мая 2012 (Экспоцентр на Красной Пресне, Москва)
21 апреля в Благотворительном центре “Хэсед Авраам” состоялся праздник красоты – конкурс “Петербургская миссис ВОГ”.
Во время подготовки к этому конкурсу было подано много заявок от желающих. Но строгим критериям жюри не все подошли: мадам должны были не просто жить с мужьями, но находиться в официально зарегистрированном браке со супругом, иметь своих детей. Из 45 заявок были отобраны 9 счастливиц.
Санкт-Петербургское региональное отделение ОООИ “Всероссийское общество глухих” совместно с Домом культуры СПб РО ОООИ ВОГ и Благотворительным Центром “Хэсэд Авраам” впервые проводит такую масштабную акцию, как праздник красоты “Петербургская миссис ВОГ”, в поддержку материнства, семьи и здорового образа жизни.
Песня “Гимн семьи” (Н.Колязева и И. Лазарева)
Жюри объявило о начале конкурса.
Первое задание для женщин: “Будем знакомы!”.
Каждая участница по очереди выходит на сцену и кратко рассказывает о себе. После рассказа о себе участница должна представить семью и занимает свое место на сцене.
Юнона Щербакова, 1983 года рождения.
Имеет дочь, учится в МЦР.
Хобби: дайвинг, горнолыжный спорт, катание на коньках
Наталья Гапионок, 1973 года рождения.
Имеет дочь, является домохозяйкой.
Увлечения: горнолыжный спорт, рукоделие
Людмила Трифонова 1980 года рождения. У нее две дочери.
Домохозяйка. Хобби: шитье одежды, слушание музыки, выпечка сластей.
Опекает трех кошек: британскую, персидскую и обычную
Алёна Кон 1975 года рождения. Две дочери.
Работает в ООО «Маленькая леди». Читает художественную литературу.
Увлекается автопробегом и хореографией, плаванием
Юлия Гартусова 1989 года рождения.
У нее есть любимая дочка. Работает швеей
В свободное время вышивает, занимается спортом
Маргарита Апатенко 1972 года рождения.
Работает на Балтийском заводе.
Хобби: собирает магнитные коллекции разных городов и стран.
Старшая дочь – олимпийская чемпионка,
а младшая дочь поет с звездами российской эстрады
Диана Лобанова 1978 года рождения является многодетной матерью (два сына и дочь).
Работает в ООО «Строитель». На досуге собирает сложные пазлы вместе со всей семьей.
Любит помогать организаторам праздничных мероприятий и выступать на сцене
Анастасия Сушкова 1985 года рождения получает второе высшее образование,
учась на графического дизайнера в Политехе. Хобби соответствующее – компьютер,
гаджеты. Хорошо получается сочинять, даже написала книгу-роман. Есть дочка
Наталия Полосина 1979 года рождения. Есть дочь.
Работает в ООО «Гранд Стиль». Среди хобби – экстремальное путешествие,
моделирование и шитье одежды, катание на коньках
Когда все вышли на сцену, они продефилировали, показывая зрителям себя со всех сторон. После этого дочки артистов ДК ВОГ (а не конкурсанток!) спели трогательную песню “Мама”.
Полиночка, Раечка и Ларисочка дарят песню всем мамам
Второй конкурс: “Семейное творчество”.
Ведущие объявили всем зрителям, что для этих мам было дано домашнее театральное задание.
Песня “Мама и дочка” от Юноны
Сценка “Мисс красотка” от Гапионок
Потом на сцену вышли Людмила вместе со совей дочкой и спели песню “Ты меня любишь?” В конце к ним присоединился мужчина – одновременно муж и папа.
Трифоновы в сборе
Вальс от супругов Кон
Танец “Свинг” от Гартусовых
Танец “Чарльстон” от семьи Апатенко
Песня “Поговори со мною, мама” от мамы Лобановой и ее детей
Группа поддержки любимой актрисы
Стихи “К дочке” от Анастасии
Стихи “Дочка” от семьи Полосиных
В небольшом перерыве группа поддержки некоторых конкурсанток показали забавную пантомиму “Ищу жену без детей” (Соня Светлова, Вова Апаненко, Юра Лазарев и Аня Андреева).
Жених: “Что-о-о?! Оказывается, у тебя еще есть и дети?!”
“Фитнес и я – здоровая семья”
Спортивный танец участниц ставился хореографом и не является этапом конкурса.
Танец “Вальс цветов” (хореографический ансамбль “Эдельвейс”)
Инна Давлятова поет песню “Луна”
Третий конкурс: “Грация цветов”
Женщины показали свое домашнее задание – собственноручно изготовленнные цветочные платья.
Песня “Лаванда” в исполнении Е.Шигиной и А.Козлова
Опосля этого та же группа поддержки показала пародию на проводимый конкурс: пантомиму “Миссис-2012″
Миссис №1: “Что?? Неужели, я заняла первое место? Я в шоке!!!”
Дефиле в вечерних платьях с детьми. На другой стороне сцены их встречали мужья.
Зрители болеют за своих
Конкурс четвертый: “Интервью”
Жюри, как только могло, изгалялось над конкурсантками, проверяя их находчивость, начитанность и изобретательность. (”Вы узнали, что у Вашего мужа появилась тайная симпатия, что Вы предпримете?”, “У Вас в семье возникла ссора, что Вы сделаете, чтобы погасить ее?”, “Если бы Вы поймали золотую рыбку, какие три желания бы загадала?” и т.д.). Потом настал черед зрителям – директор ДК ВОГ Бочаров попросил придумать вопрос для участниц.
В.В.Бочаров: “Уважаемые зрители! Просим вас придумать и задать вопрос этим женщинам!”
Зрители ответили: “Что для вас семья?”
Конкурсантки и с этой задачей прекрасно справились (”Если узнаю про тайную симпатию своего мужа, я сначала посмотрю на нее и тогда решу что делать”, “Когда начинается ссора, я просто обнимаю своего мужа и целую его”, “От золотой рыбки я бы попросила для своей семьи побольше денег, здоровья и счастья!”). На вопрос, что для них семья, они все ответили, что это счастье, радость, любимые родные люди.
Потом жюри удалилось на подсчет результатов.
В ожидании итогов конкурса мужья утешают своих жён
А тем временем в зале показали видеофильм, сделанный Олегом Дуркиным – о кастинге 31 марта 2012 года и о том, как участницы готовились к настоящему празднику.
Потом на сцену вышла “девица-красавица” (Юра Лазарев), которая спела песенку “Девочка по имени Хочу”.
- “Я в Майями укачу, на Канаpы полечу,
Я ведь женщина по имени “Хочу”
Выступила Марина Чемоданова, член благотворительного центра “Хэсед Авраам” – та самая, которая помогла организовать мероприятие в стенах сего учреждения.
- Мы хотели бы, чтобы эти мероприятия проводились и впредь!
Финал конкурса
Занавес поднялся, и глазам зрителей представилась такая красота
Победители в номинациях:
По итогам интернет – голосования в номинации “Миссис Интернет” – Апатенко Маргарита
“Миссис Фитнес” – Алена Кон
“Миссис Семья” – Диана Лобанова. Она, кроме традиционных наград (диплом, лента победительницы, подарок, цветы) получила приглашение на всю её семью на семейный обед в ресторане “Аида”
“Миссис Интеллект” – Анастасия Сушкова
“Миссис Грация” – Юлия Гартусова
“Миссис Творчество” – Наталья Гапионок
“Миссис Фото” – Людмила Трифонова
Все Миссис получили в подарок от ДК ВОГ бесплатные билеты на боулинг.
Заключительная песня “Мы желаем счастья вам”
(Ансамбль жестовой песни “На Английской набережной”)
Председателем жюри была заведующая отделения СКД ФКОУ МЦР (ЛВЦ) Маргарита Петровна Родимина.
Ей помогали члены жюри:
- Людмила Ефимовна Герман, неоднократный лауреат международных и всероссийских фестивалей, а также конкурсов жестовой песни;
- Залерцова Татьяна Владимировна, дизайнер одежды фирмы “Dlusso Collection”;
- Юлия Сергеевна Хорошайлова, представитель правления СПб РО ОООИ ВОГ;
- Аида Кадыровна, директор ресторана “Аида”;
- Рыжая Елена Владимировна, балетмейстер театра “Параллельные люди”;
- Владимир Валентинович Бочаров, директор Дома культуры СПб РО ОООИ ВОГ и администратор сайта “DeafРегион”.
Список тех, кто принял участие в подготовке этого праздника:
Звукорежиссер Юрий Лазарев и его помощница Ирина Лазарева, осветитель Михаил Шкляров, ведущие Анастасия Хагундокова и Роман Голушко, визажисты Инна Давлятова и Артём Андреев, хореограф Наталья Хрякова, костюмеры-художники Елена Федорова и Зилия Исмагилова, технические организаторы Павел Мячин и Оксана Малых, главный режиссер-постановщик Владимир Бочаров, художественный руководитель Мария Васильева, главные координаторы проекта Елена Шигина и Марина Чемоданова. Фотограф конкурса Наталья Вовк, видеорежиссер Олег Дуркин и художник Борис Новоселов, сурдопереводчики Ирина Николаевна Длугач и Наталья Геннадьевна Поплавная.
ДК ВОГ также выражает большую благодарность хореографическому ансамблю Центра искусств Приморского района “Эдельвейс”.
Информационную поддержку оказывают: газета “Волна”, сайт “DeafРегион”, журнал ВОГ “В едином строю” и петербургское телевидение “5 канал”. Деловые партнеры и спонсоры: руководство муниципального образования “Адмиралтейский округ”, Администрация Адмиралтейского района Санкт-Петербурга, ресторан “Аида”, компания “Мэри Кэй”, Комитет по социальной политике Санкт-Петербурга, Комитет по культуре Санкт-Петербурга, Благотворительный Центр “Хэсэд Авраам”.
Ольга КОДЫЛЕВА
Евгения Воскобойникова — модель, журналист и общественный активист. По словам Жени, авария, из-за которой она оказалась в инвалидной коляске, произошла с ней не в качестве наказания «за что-то», а «для чего-то». О том, какой может быть эта высшая цель, почему не надо уезжать в страны, где жизнь легче, как инвалидам перестать быть «невидимками» и что вызывает «семь лет плохой кармы», Женя беседует с поэтом, актрисой и журналистом Верой Полозковой. Беседа состоялась в рамках проекта «Диалоги о другом», организованном Bezgraniz Couture Fashion and Accessories Award
Фото: Александр Качкаев
Фото: Александр Качкаев
Евгения Воскобойникова
В.П.: Ты религиозный человек?
Е.В.: В меру религиозный. Мне кажется, у нас в России так принято, что если у тебя спрашивают, религиозный ли ты человек, то прежде всего это ассоциируется не с православием, а с каким-нибудь исламом.
В.П.: Да, если про православие, то говорят: «Ты верующий или нет?»
Е.В.: Да. А «религиозный» у меня ассоциируется с чем-то на грани с…
В.П.: С фанатизмом.
Е.В.: Я могу сказать, что я внутренне верю в Бога. Что такое Бог – это для каждого свое, но у меня есть внутреннее ощущение, что высшие силы существуют.
В.П.: Но при этом нет какого-то конкретного интерфейса?
Е.В.: Естественно, православие.
В.П.: В свете православной и вообще христианской парадигмы у тебя не было ощущения, что тебя за что-то наказали, когда 6 лет назад произошла авария? Потому что первая реакция на такие вещи – «Какое дико несправедливое наказание!». А дальше начинается богоборчество.
Е.В.: У меня до сих пор такие мысли возникают, но я стараюсь их от себя отгонять. Я общалась и со священниками, и со всякими колдунами, – потому что первое время все знакомые и друзья приводили ко мне сотни каких-то целителей и абсолютно сумасшедших людей, которые говорили: «Я сейчас тебя вылечу, ты главное мне поверь». А на самом деле должно быть внутреннее понимание, что случившееся с тобой случилось не «за что-то», а «для чего-то». Вот это очень помогает. Я думаю, со временем мне станет понятно, для чего это было нужно. А кроме того, меняется отношение к жизни вообще.
В.П.: Я работала в подростковом возрасте моделью и хорошо могу себе представить, каков уровень осознания действительности у девочек за кулисами показов. Тебе, когда все это произошло, не стали казаться смешными их тревоги, опасения, разговоры?
Е.В.: Знаешь, я сейчас с бывшими подругами-моделями не общаюсь вообще. Во-первых, из-за того, что уехала из родного города. А во-вторых, даже если мы пересекаемся, я понимаю, насколько мы далеки друг от друга. Их жизненные ценности и идеалы ничего не имеют общего с моими. А если бы я тогда не оторвалась от них из-за аварии, я сейчас бы была такой же, как они. Тебя определяет то, с кем ты общаешься. А я бы не вышла за этот круг людей, если бы что-нибудь экстремальное не произошло. И мне бы в голову даже не пришло, что можно в жизни чего-то другого хотеть.
В.П.: Это была другая шкала восприятия? Какая? Ну, скажем, тогда «очень плохо» начиналось с «мальчик не перезвонил», а теперь ты же знаешь, что такое «очень плохо». Как теперь воспринимаются события, которые в других глазах выглядят горем?
Е.В.: Знаешь, я не списываю изменения в восприятии на то, что со мной произошло. Мы все взрослеем, и то, как ты воспринимал жизнь в 20 лет, отличается от того, как ты будешь воспринимать ее в 30 лет, что бы с тобой ни случилось. При этом люди довольно часто жалуются мне на жизнь. Если это чужие, я это списываю всё на то, что они просто не понимают, о чем говорят. А если близкие начинают ныть, что «жизнь однообразная» или «надоело ходить на работу», я привожу в пример одну историю. Я лежала дома после аварии, никуда не выходила. Звонит мне с работы подруга и говорит: «Привет, как дела, чего делаешь?» Я говорю: «Да вот, только проснулась». А время было в районе 12. «Ой, как тебе везет! А я вот к 8 утра на работу и еще до 6 сидеть». Я говорю: «Ань, хочешь, давай поменяемся?» – «Нет, ну ты не поняла, я не это хотела сказать…» И таких случаев очень много. Когда такого человека жестко прерываешь и говоришь: «Алле, посмотри на меня и подумай!» – у него сразу же переключается что-то в мозгу. Но я и сама такая была. Если бы мне в мои 20 лет сказали, что в 21 год я буду ездить на инвалидной коляске, я бы их послала.
В.П.: Вообще постсоветское общество и еще не изжившее себя советское любит бояться людей разных групп. У меня есть несколько очень близких ВИЧ-позитивных друзей, которые занимаются ВИЧ-сервисом в Украине. Они, в частности, пресс-секретари одной большой инициативы, призванной помогать людям с ВИЧ: таблетки, ретровирусная терапия, все такое. И одна моя подруга, красивая девушка, каждый раз выходит к журналистам и говорит: «Я бы вас очень попросила: когда вы будете разговаривать с гостями, избегайте, пожалуйста, вот этой чудовищной жалостливой интонации, которую вы все так любите. Я сама узнала о своем диагнозе в 24 года и не считаю себя ущемленным человеком. И мне бы очень хотелось от вас равного и адекватного отношения». Так вот, однажды она после этой речи спускается по лестнице, а там курят два человека лет сорока и говорят: «Как жалко, какая девочка молодая!» Она нам сказала потом: «Я поняла, что полтора часа разговаривала впустую. Потому что последнее, что нам надо, – это «как жалко!» Скажи, Жень, а ты как борешься вот с этим «жалко»?
Е.В.: Иногда бывает, что хочется убить. Причем среди знакомых никто меня не воспринимает, как «бедную девочку», а потом в общественных местах замечаешь на себе такие взгляды… Кстати, очень интересно, насколько по-разному реагируют дети и взрослые. Дети — заинтересовано: у них горят глаза, им хочется подойти, спросить, покатать, попробовать. А родители их одергивают, говорят: «Не ходи!», «Не смотри!» Хочется сказать: «Да не надо так воспитывать своего ребенка!»
В.П.: Более того, это двоякая ситуация: они вроде как защищают тебя от оскорбительного внимания. А на самом деле, конечно, проецируют собственные страхи.
Е.В.: Помните польскую модель без руки в рекламе лифчиков? «Смотри мне в глаза»? Тут то же самое. Первое впечатление у тебя шоковое, а потом ты начинаешь искать в ней какую-то другую красоту. Люди, прошедшие травму, – у них есть особый внутренний стержень, и это проявляется в их лице, во взгляде. Надо учиться смотреть на них глубже.
В.П.: Я вообще поражаюсь мере смирения некоторых из этих людей. Они спокойны даже там, где меня, наблюдателя, начинает душить гнев. Вот, например, Ник Вучич. У него нет конечностей вообще, а только фрагмент ноги, которым он пользуется для перемещения. Он серфингист, очень симпатичный чувак, читает лекции и все прочее. Вот он женился и повесил в Facebook фото жены, молодой приятной девицы. И началось обсуждение: «Достанет же ее когда-нибудь быть ему нянькой!» Как справляются такие люди с гневом, возникающим (наверное) в подобных ситуациях?
Е.В.: Со временем не то чтобы привыкаешь, но как-то адаптируешься. Просто отстраняешься от тех, кто способен так думать. Гораздо больше людей, которые думают совсем по-другому. Это выбор. Я смотрю на своих друзей, тоже которые на колясках или еще с какой-то инвалидностью. Среди них есть те, кто сидят дома, обижены на весь мир, всех вокруг ненавидят, достают свою семью, своих родителей, жен, мужей, – просто потому, что они считают, что им все должны, раз они инвалиды. Они вот ущербные, у них все плохо в жизни, а те, у кого хорошо, обязаны им помогать. Но при этом сами они пальцем о палец не ударят. Кто тут виноват? Веселись — и ты будешь окружен веселыми людьми, сиди мрачный — останешься один.
В.П.: То есть первая граница, которую надо преодолеть, – это ты сам?
Е.В.: Да. Вот сначала после аварии я думала, что это все пройдет, как страшный сон. Хотя головой понимала, что медицина говорит об обратном. Все мои мечты о будущем не были связаны с коляской первое время. Я представляла себе, как опять буду ходить на высоких каблуках, надевать короткие юбки… А сейчас я понимаю, что можно жить без рук, без ног, – главное, у тебя есть голова. И даже люди с умственной отсталостью могут быть счастливы и делать счастливыми близких. Главное – найти себя.
В.П.: Вот ты модель, но спортом заниматься не можешь. Как ты поддерживаешь себя в форме?
Е.В.: Работаю. Я сейчас вспоминаю, что после операции и долгого лежания очень сильно поправилась. Потому что не было никакой цели в жизни, не было стимула. А потом собралась. Я появляюсь на людях, мне нужно нормально выглядеть. А я молодая девушка — да, я сижу на коляске, ну и что?
В. Ты в ладах с телом?
Е.В.: Как бы я ни выглядела, все равно я эгоистка, я себя буду любить. Ну, по крайней мере, хочется верить в это.
В.П.: Бывают моменты, когда смотришь на себя и думаешь: «Хороша, чертовка!»?
Е.В.: Последнее время все реже и реже почему-то. Может, потому, что времени нету в зеркало посмотреть.
В.П.: Я помню, в подростковом возрасте у меня с телом были адские войны. Мне не нравилась ничего.
Е.В.: У меня были ноги буквой Х, коленки стукались.
В.П.: А у меня чудовищная кожа в прыщах. Я у мамы родилась очень поздно, в ее 40, и всю жизнь она работала, чтобы меня обеспечить. Она не то что не ходила сама в салоны красоты — даже мыслей не было таких. А потом выяснилось, что мои прыщи можно было вылечить за два сеанса у косметолога. Я пришла к маме и сказала: «Как ты могла этого не знать?» Она ответила: «Ну, что теперь делать. Видишь, тебя это многому научило. Теперь не ходишь покрытая прыщами!» Это правда: когда я просыпаюсь с более или менее чистым лицом, это уже повод для ликования. Ладно, давай о важном. Жень, тебе никогда эмигрировать не хотелось?
Е.В.: Ты знаешь, наверное, я слишком люблю свою родину, чтобы всерьез об этом задумываться. У меня есть ощущение, что все происшедшее со мной было неслучайно. Что я должна что-то изменить здесь. Я пару лет назад вдруг начала задумываться о том, что для кого-то являюсь примером. Мне пишет куча народу, оказавшегося в ситуации, похожей на мою: «А что, так можно? Так можно жить? Можно самостоятельно ездить на машине, работать? Как у тебя такое получается?» Ну, невозможно сказать, как такое получается. У нас люди какие-то зацикленные: если ты инвалид, то должен сидеть дома. И они тоже сами о себе начинают думать.
В.П.: Человек, который нарушает негласные законы какого-то гетто, иногда для своих становится чужаком. Ты не сталкивалась с ситуацией, когда тебе говорят: «Слушай, дорогая, ты как-то слишком много внимания привлекаешь к нам, инвалидам»?
Е.В.: Зависть есть не только среди инвалидов. Но я как инвалид могу иногда своим напрямую сказать то, чего здоровый не скажет. Например: «Какого хрена ты сидишь дома на шее у родителей? Иди и работай». За это некоторые, наверное, мной недовольны. Особенно те, кто не хочет ничего добиваться в жизни: «В меня все будут тыкать пальцем!», «Тебе хорошо говорить, у тебя куча знакомых!..» У меня куча знакомых потому, что я их приобретала все это время. Я учусь не обращать внимания на такие вещи.
В.П.: Как у тебя отношения с родителями?
Е.В.: Отлично у меня отношения с родителями. Я часто вижу, что когда люди в сложных ситуациях, то у них и отношения с родителями ужасные. Потому что они от близких, наверное, все время чего-то требуют. А я понимаю, что в первое время тоже, может быть, чего-то требовала, но сейчас я, наверное, гораздо больше даю. С мамой у меня отношения прямо дружеские. Мы очень сблизились. Я думаю, что если бы не моя травма, мы вряд ли бы мы жили вместе и общались вот так, душа в душу.
В.П.: А вот если мамы нет рядом, как, например, из машины в подъезд забраться?
Е.В.: С одной стороны — кругом очень много добрых людей, с другой — они иногда не понимают чего я от них хочу. Обычно я подъезжаю на машине, открываю стекло, говорю: «Молодой человек, мне нужна ваша помощь» – «Д-а-а?» – «Нужно достать коляску из багажника» – «Что?..» Потому что пока человек не видит, что я на коляске, он и не подумает, что у меня там какая-то форма инвалидности.
В.П.: А на твое парковочное место часто встают?
Е.В.: Встают периодически. Но и с этим тоже можно бороться. Скажем, ставить табличку: «Семь лет плохой кармы». У меня была такая. И стикеры были: перечеркнутый человек на инвалидной коляске. Я, пока они не закончились, клеила их на машины. Формально парковочных мест в Москве много, но водители не обращают на них внимания. Какие такие инвалиды? И откуда у них машины? Потому что у нас инвалиды ассоциируются с теми, кто в метро побирается или в пробках ходит, денег просит. А в Москве около 230 тысяч человек — инвалидов, способных водить машину.
В.П.: А как с рынком труда обстоят дела?
Е.В.: Очень сложно. Мы с проектом «Без границ» все бьемся над этой темой, но нет нормального законодательства. Вернее, оно есть, но, естественно, не выполняется. У нас каждое предприятие должно оборудовать 10 процентов мест для людей с ограниченными возможностями и брать их на работу. Предприятие может запросить официально у государства разрешение, государство должно дать 850,000 рублей на оборудование каждого рабочего места. Плюс пандусы и прочее. Один раз сделал — и бери на работу инвалидов, сколько угодно.
В.П.: Боже мой, мне кажется, это такая офигенная мотивация.
Е.В.: Нет. Это же опять из категории «Не смотри, не смотри!». Боятся видеть рядом с собой инвалида.
В.П.: У нас же вообще страна, очень любящая ограничения, меньшинства, ненависть к чужим. О чем мы говорим, если у нас до сих пор такая гомофобия страшная, – вплоть до убийств на этой почве.
Е.В.: Ну, это со временем пройдет. Мне кажется, это меняется. И на Западе все не в один день произошло.
В.П.: Да. И, кстати, даже люди старшего поколения меняют свое отношение к другим потихонечку. Раньше рассказываешь про кого-нибудь: «Общественный деятель, борец за права, то-се, и лесбиянка», – и слово «лесбиянка» перекрывало все достоинства человека, люди крестились и убегали. Я иногда не могла поверить, что это происходит в том же мире, где люди книжки читают и в театр ходят. А сейчас ситуация меняется. И с восприятием инвалидов тоже.
Е.В.: Я думаю, вот то, что мы сейчас делаем, – это тоже попытка включания светлых пятен в общую картину мира.
Бывшая модель и телеведущая канала «Дождь» отстаивает права людей с ограниченными возможностями здоровья
Фото Анны Артемьевой
Я была моделью, но попала в автомобильную аварию, и понятие «красота» изменилось для меня моментально. Пришло осознание, что физическая красота — хрупкий сосуд, и если в тебе нет другого, внутреннего содержания, то, лишившись ее, ты лишаешься всего. Я не обижаюсь на слово «инвалид», хотя правильно говорить: «Люди с ограниченными возможностями здоровья», но протестую против недоступности окружающей среды для инвалидов. Большинство стесняются выходить на улицы из-за недоброжелательности атмосферы и неприспособленности пространства. Люди ездили бы на работу, но не могут элементарно выйти из подъезда, доехать до автобусной остановки, без помощи крепких мужчин сесть в автобус. Тех, кто не берет на работу инвалидов с мотивацией «Это может отпугнуть наших клиентов», не пугают мизерные штрафы за несоблюдение законодательства, поощряющего социально ответственные компании. Правительство Москвы тратит огромные деньги на обустройство среды, но они уходят впустую. Взять желтую тактильную плитку на пешеходных переходах. На ней выбиты кружочки, полосочки для слепых людей, нащупывающих фигуры палочкой, это знаки: «Здесь можно переходить», «Здесь нельзя». Ее клали приезжие, которым не сумели объяснить, что нужно делать, в результате ее перекладывали несколько раз, она стоила сумасшедших денег. У нас один выход — кричать о своих проблемах, которые ты не способен решить самостоятельно. Что я и делаю, отстаивая права своих товарищей.
Я вожу машину, и никто из гаишников, от которых я добиваюсь выполнения законов, не верит, что я инвалид, пока не покажу документы. В Пушкинском музее у меня были стычки с руководством, поскольку музею жалко свои шикарные мраморные лестницы оборудовать подъемниками. Но Третьяковка такие подъемники сделала, они не мешают остальным посетителям, а для нас делают среду доступнее.
Сейчас я стала лицом конкурса «Без границ кутюр», где на подиум выезжают люди в колясках, выходят на костылях. Конкурс пропагандирует шитье одежды для инвалидов и людей с особенностями строения тела.
Конкурс придумали основатели проекта «Без границ» Тобиас Райзнер и Янина Урусова. Они занимаются вопросами взаимной адаптации людей с инвалидностью и без нее. За три года работы они сделали несколько больших проектов, в том числе трудоустроили около 100 инвалидов на должности юристов, журналистов, бухгалтеров, переводчиков, бизнес-тренеров, менеджеров. Привозили в Россию чемпионку мира по монолыже Герду Памлер, которая давала мастер-классы для людей в инвалидных колясках и детей с ДЦП в «Снеж.коме». Провели международную конференцию по универсальному дизайну, удобному и детям, и пожилым людям, и инвалидам, и мамам с колясками, и людям с ментальными особенностями… В этом году Райзнер и Урусова открыли в Москве филиал международного проекта «Бизнес-тренинги» — «Диалог в темноте», где незрячие тренеры в абсолютной темноте обучают управляющих крупными компаниями лидерству, командообразованию и стресс-менеджменту.
Спонсоров на конкурс Bezgraniz Couture искали долго. В нашей стране те, кто поддерживает инвалидов, не понимают, при чем здесь мода. Дающие деньги на модный бизнес не понимают, при чем здесь инвалиды. Наше общество разделено на «мы» и «они». Конкурс — как и все проекты «Без границ» — меняет отношение к инвалидности как «инакости». Модели на подиуме напоминают героев кинофантастики «Пятого элемента» или «Звездного пути», которые показывают нам картину сегодняшнего глобального мира, чье настоящее не в стандартизации, а в разнообразии.
В жюри конкурса вошли ведущие эксперты индустрии моды из 9 стран мира. Его цель: собрать международный опыт и креативные идеи, чтобы разработать лекала, по которым производители одежды смогут поставить производство функциональной одежды на поток. К одежде для людей, передвигающихся, например, в инвалидной коляске, есть общие требования: необходимо использовать органические дышащие эластичные материалы. У кого-то плохая моторика рук, в таких случаях молния может быть заменена липучкой или магнитом. Удобны брюки с заклепками по бокам — их можно снять и надеть без посторонней помощи. Мне кажется, что создание одежды для инвалидов — это азартная профессиональная задача для любого дизайнера, в том числе и с мировым именем.
Люди с ограниченными физическими возможностями составляют 10 процентов населения планеты. Это большой рынок, если говорить на языке бизнеса. Понадобится еще пара лет, прежде чем бизнес-сообщество поймет, что мы не кучка фриков. Хотя бы один магазин должен начать продавать одежду для инвалидов, тогда остальные быстро поймут, что это не просто социально ответственный бизнес, это финансово выгодно. Во многих странах мира категория маломобильных граждан — и прежде всего пожилых людей — уже рассматривается как один из важных рычагов экономики. В России же бытует мнение, что инвалиды неплатежеспособны. Это не так — большинство из этих 10 процентов работает.
Мы думаем, на улицах должна появиться реклама с участием инвалидов и пожилых людей. И пожилой человек, и инвалид могут многое сделать для общества, и мы готовы бороться за свою роль в нем.
“Инопланетники” – идея проекта с таким названием родилась у создателей конкурса Bezgraniz Couture как результат постоянных бесед с дизайнерами, стилистами, деловыми партнерами, спонсорами, журналистами о том, что это значит – делать вещи для людей с телесными особенностями. Цель – научиться смотреть другими глазами на мир и окружающие предметы: шнурки для ботинок, платья с застежками на спине, мужские рубашки…
себе, что каждый человек с особенностями фигуры – хозяин планеты, на которой все тела устроены точно так же, как его собственное. Какую обувь создала бы для себя эта цивилизация?”, задают вопрос организаторы.
